← на главную

Я тут недавно поупражнялся в прозе, над новой статьей для медиа-ресурсов Клубов. И если честно, морально работать над статьей было очень непросто. И нет, не потому, что я не специалист в словоблудии, с этим у меня в общем-то всегда было неплохо, а потому, что в очередной раз я делал что-то, чей негативный эффект очевиден — это потерянное время, а позитивный — как минимум, трудно измерим, а то и вовсе иллюзорен. «Может, они правда смотрят только тиктоки?», «Кто вообще осилит этот лонг-рид?», «Дойдут ли они до этих бесценных цитат или закроют, потому что увидят какое-нибудь неприятное им лицо?».

В некоммерческой и околоальтруистической деятельности этот эффект преследует постоянно, и с годами это демотивирует только больше. Когда ты молодой, энергичный идеалист без строгих обязательств перед работодателем, семьей и прочими людьми, которые делят с тобой одну «лодку», всё это дается относительно легко, ведь «штраф» за то, что ты «хороший парень» низкий и проще смириться с низкой отдачей. Хотя и в те годы, помнится, я старался по определенной интуиции добиваться признания добрых дел (не только своих, естественно) среди окружения. Взрослым эти жертвы ощущаются в разы острее.

И вот ты в очередной раз держа в руках горстку часов своей жизни, стоишь где-нибудь на горе и соблюдаешь уже привычный мысленный ритуал: воображаешь, что из этого обязательно вырастет нечто более стоящее, что перекроет затраты собственных сил, а затем бросаешь вниз. И снова от мира в ответ в лучшем случае тишина, а в худшем какой-нибудь характерный для ситуации плевок. Так, видимо, и прогорают люди, готовые что-то изменить, теряя связь с «землей», с теми, для кого они что-то делают.

Мы могли бы сделать так много, если бы находили силы и время подмечать добро вокруг, поддерживать тех, кто сделал нашу жизнь лучше. Жалко, что это редко происходит.

Еще про действия и их долгосрочные последствия. В преподавании всегда бывают моменты, когда ты думаешь «господи, ну нафиг я вообще это делаю» (впрочем, такой же вопрос может настигнуть в любом роде деятельности в состоянии крайней усталости).

Это, вообще-то, очень полезный вопрос. Однажды я думал об этом и нашел очень интересную для себя оптику, которой как-то делился с некоторыми из Клубовцев.

Представьте, что вы обладаете некоторым авторитетом. Вы не особо стремились к нему (по крайней мере, осознанно), но жизнь естественным образом создала ситуацию, в которой он есть, например, вы несколько старше собеседника и по крайней мере выглядите как человек, который «что-то понял про жизнь».

Для меня за годы обучения такими людьми оказались многие преподаватели факультета компьютерных наук, включая тех, чья личность иногда была мне противоестественна. Это, в общем-то, легко наблюдаемый, но трудно доказываемый эффект: старшие люди всегда могут научить чему-то, чего не понимаешь ты, даже если их характер в целом тебя не привлекает.

И вот представьте, что вы на месте тех людей, от которых когда-то питались. Ответственность, вообще-то, большая — нужно стараться быть как минимум не хуже. Но вот что интереснее — это большая возможность. За один год мимо преподавателя может проходить где-то 40-50 человек. Десятилетия труда — это тысячи людей, которые прошли мимо тебя. Воображение сразу строит картину цепной реакции, которая при должном уровне «инертности» звеньев расходится по всей стране и всему миру.

И вот незадача — так же как и в написании статьи, в этом деле практически никакой обратной связи. Ни о пользе от лекций, практических занятий, ни о «разговорах между строк». Да и того хуже — человек ведь может и сам не отдавать себе отчет, как именно на него повлияло какое-то брошенное вскользь слово. Вот и получается, что в отличие от многих ремесел, где трудящийся получает обратную связь просто потому, что система отзывов на товар отлично вписывается в рыночную экономику, «наставничество» как вид деятельности оставляет человека по крайней мере в частичной неопределенности относительно результатов своего труда.